Врачебные ошибки примеры из жизни

Самые ужасные врачебные ошибки

Врачебные ошибки примеры из жизни

Обращаясь к врачам, надеешься, что уж они-то не ошибутся. Между тем, это самые обычные люди, которые в своей работе также как и все другие допускают промахи. Только вот последствия довольно страшные и цена их куда выше. Человек может в итоге лишиться здоровья, а то и жизни.

Ампутация здоровой конечности? Введение вместо лекарства постороннего средства? Это вовсе не страшилки и сплетни, а реальные случаи.

В медицинской практике бывает такое, во что не сразу и поверишь. При этом ошибаются даже самые высококлассные специалисты в дорогих и передовых клиниках. Расскажем о самых ужасных врачебных ошибках.

Другая нога. Мало кто может предположить, что опытный врач вдруг перепутает лево и право. Но именно это и произошло с хирургом из города Тампа, что во Флориде. В 1995 году он в ходе операции должен был ампутировать правую ногу своему 52-летнему пациенту Вилли Кингу.

Когда тот очнулся после наркоза, он обнаружил, что его больная конечность на месте, а вот левая отсутствует! Пациента пытались утешить тем, что и она была нездорова и со временем ее все равно ампутировали бы.

Кинг подал в суд на больницу, выиграл дело и получил 900 тысяч долларов компенсации от самой клиники и 250 тысяч от невнимательного врача. К тому же хирург был на полгода лишен своей лицензии.

Не тот глаз. Эта чудовищная ошибка врача произошла 120 лет назад. В 1892 году 10-летний Томас Стюарт потерял глаз в результате несчастного случая.

Мальчик случайно наткнулся на нож, что и стало причиной частичной потери зрения. На помощь был вызван врач Александр Праудфут, который быстро решил, что поврежденный глаз надо срочно удалить.

По завершении этой операции хирург вдруг обнаружил, что вместо больного глаза он удалил здоровый.

Неверное облучение. Не стоит непременно считать облучение вредным. Конечно, оно часто вредит здоровью, приводя к смерти. Однако медицина использует облучение и для лечения онкологических заболеваний. Но, как и любое другое лекарство, это надо использовать крайне осторожно и в нужных дозах. С облучением не повезло пациенту Джерому Парксу.

У него был выявлен рак языка, однако компьютер выдал неверное направление на облучение. В результате пациенту облучали здоровую шею и стволовую часть мозга. «Лечение» длилось три дня. Больной в результате быстро потерял зрения, слуха, возможности глотать. Когда ошибка обнаружилась, спасти Джерома уже никто не смог, он вскоре скончался.

Дезинфицирующее средство вместо лекарства. Эта история – лишний повод читать надписи на этикетках лекарств. В одном медицинском центре Вирджиния Мейсон этому правилу следовала не так часто, как следовала.

В результате пациентке Мэри МакКлинтон было введено не лекарство, а средство для дезинфекции медицинских инструментов.

Это стало причиной смерти 69-летней женщины, больница же стала куда строже относиться к обозначению и сортировке лекарств.

Забытая салфетка. Истории забытых в чреве пациента вещей, к сожалению, не так уж и редки для врачей. В 2007 году индианка Сабнам Правин испытала радостное событие – у нее родился сын. Появился ребенок на свет в результате кесарева сечения. Однако радость длилась недолго, женщина вскоре почувствовала себя плохо.

Сабнам стала жаловаться на боли в животе. Врачи целых три года не могли понять причину недомогания пациентки. В конце-концов она оказалась на операционном столе в Чаттисгарском институте медицины. Оказалось, что хирург, принимавший роды, был весьма невнимательным – в животе пациентки он забыл салфетку.

В истории осталось неясным – получила ли бедная женщина какую-либо материальную компенсацию. А вот Дональд Черч сумел заработать на ошибке врачей 97 тысяч долларов. С ним произошла похожая история.

Когда его оперировали в 2000 году в Вашингтонском медицинском центре, в животе «забыли» хирургический инструмент 31 сантиметр в длину.

Еда в легких. Пожилой 79-летний пациент одной из клиник Сан-Франциско Юджин Ригс страдал от дивертикулярного заболевания. Он и предположить не мог, что умрет в госпитали вовсе не по причине этой болезни, а из-за чудовищной оплошности докторов. Заболевание Юджина не давало возможности ему достаточно питаться естественным путем.

Врачи решили, что пищу можно доставлять в желудок пациенту через специальную трубочку. Однако ввели ее неверно. В результате еда стала поступать не в желудок больному, а в его легкие. Ошибка была быстро обнаружена, но исправить последствия оказалось невозможным. Спустя несколько месяцев Ригс скончался из-за причиненных осложнений.

Жена его подала в суд на правительство, ведь по законам США против госпиталей и военных врачей иски предъявлять нельзя.

Не тот отец. Семейная пара, Томас и Нэнси Эндрюс долго не могли зачать естественным путем второго ребенка. Именно поэтому они и обратились в Центр репродуктивной медицины в Нью-Йорке.

Там паре предложили провести ЭКО, экстракорпоральное оплодотворение, что подразумевает искусственное зачатие в пробирке. Вскоре долгожданная беременность и вправду наступила. Супруги были на седьмом небе от счастья. Но когда ребенок родился, родители весьма удивились.

Кожа и волосы девочки, названной Джессикой, были гораздо темнее, чем у отца с матерью. Выяснилось, что это явление было вовсе не капризом природы, а ошибкой врачей.

Это подтвердил тест ДНК, который показал, что не Томас Эндрюс является биологическим отцом ребенка, а какой-то другой мужчина. Его сперма по ошибке была использована для искусственного оплодотворения.

Злой доктор. Есть множество свидетельств того, что докторов лучше не злить. Румыну Нелу Радонеску не посчастливилось, ему пришлось иметь дело с нервным врачом. 36-летний мужчина был послан на операцию по исправлению неправильного строения яичек.

А из-за врачебной ошибки вообще остался без члена. При этом доктор Наум Чому вовсе не перепутал пенис с яичками. Просто в ходе операции он случайно задел уретру пациента, что вывело его из себя.

В бешенстве врач отрезал своему пациенту член, к тому же еще и нарезав его на мелкие кусочки. Несчастный пациент вынужден был подать в суд. Власти решили обязать Чому оплатить пациенту операцию по восстановления члена с использования кожи с руки.

К тому же нервный доктор был лишен медицинской лицензии и оплатил моральный ущерб своего пострадавшего пациента.

Источник: https://www.molomo.ru/inquiry/medical_errors.html

Как избежать врачебных ошибок

Врачебные ошибки примеры из жизни

Рубрики Темы

15 декабря в 11:45
На фоне пандемии SARS-COVID-19 в стране растет охват людей, живущих с ВИЧ

09 декабря в 21:34
«Врачи поют – 2020»

05 октября в 09:00
Съезд «Статистика здравоохранения нового времени»: новые вызовы – новые решения

07 сентября в 21:45
Выявить риски поможет онкокалькулятор

14:51
В ФЦМН ФМБА пациенту удалили обширную редкую опухоль

Психиатрия и психологияЗвезды22 августа 2012, 13:28X 6594 K 32012-08-22

Врачебные ошибки: Введение.

Еще в древности считалось, что, если больному не стало легче сразу после визита к врачу, значит, он обратился к плохому специалисту. Старая схема отношений врач-пациент, когда врач знает все, а пациент обязан ему подчиняться, уже не работает.

Реалии современной медицины диктуют необходимость выстраивания партнерских отношений с пациентом.

Это обязывает врачей подробно и в доступной форме информировать больных как о предполагаемом заболевании и/или круге диагностического поиска, так и объяснять необходимость и возможные осложнения медицинских манипуляций.

При такой схеме построения взаимоотношений возникновение конфликтных ситуаций неизбежно. Правильно оформленная медицинская документация является единственным доказательством невиновности врача.

И чем больше в истории болезни будет признаков непосредственного вовлечения пациента в процесс диагностики и лечения, тем лучше.

Это касается не только правильно оформленного с юридической точки зрения информированного согласия на инвазивные, сложные дорогостоящие методы диагностики и лечения, но и информированный отказ от них, о чем нередко забывают врачи.

Будьте профессиональны

Почти половина больных обращается за медицинской помощью по мотивам более глубоким, чем высказанная основная жалоба. Жалобы могут быть только законным предлогом для обращения к врачу. Крайне важно давать пациенту высказаться, особенно при первом обращении.

Необходимо помнить о сохранении межличностной дистанции, это уменьшает риск манипулирования со стороны пациента. Обязательно напоминайте пациенту о конфиденциальности беседы. Нежелательно начинать беседу со сложной для пациента темы. К наиболее волнующим и щепетильным вопросам лучше подходить постепенно.

В разговоре с пациентом избегайте употребления медицинских терминов. Информируйте его о лечебных мероприятиях и ожидаемых результатах в пределах профессиональной компетенции. Не требуйте от пациента точного названия предметов ухода и лекарств, при необходимости попросите просто показать их.

Также не следует ждать, что пациент запомнит имена сотрудников, номера кабинетов. Если в этом есть необходимость, то информацию излагают на бумаге и оставляют пациенту. Нельзя создавать у пациента чувство вины за неточное исполнение инструкций или рекомендаций.

По возможности ему дают четкие и конкретные советы и рекомендации.

Не создавайте имитации бурной деятельности

Времена, когда пациент, попадая в больницу для лечения бронхита, проходил полный круг диспансеризации, безвозвратно канули в прошлое.

Тем не менее, огромное количество пациентов все еще верит, что доктор просто обязан выполнить любое их желания, не желая при этом вникать в особенности стандартов терапии и ДМС.

Следует признать, что во многом в этом виноваты мы сами, боясь в нужный момент отказать в проведении необоснованного метода обследования или лечения. Частично эту ситуацию усугубляет психология, присущая нашим пациентам – если капельницу поставил, значит, врач хороший, если все отменил, то – плохой.

Не консультируйте по телефону

При оформлении согласия с общим планом обследования и лечения пациент, помимо согласия на обработку своих медицинских данных, должен четко указывать: кому и в каком объеме лечащий врач может передавать информацию о его здоровье. Не стоит забывать, что общение по телефону – это разговор двух «слепых». При этом каждое сказанное Вами слово может быть записано и потом использовано против Вас в качестве вещественного доказательства.

Как только вы снимаете трубку, то принимаете ответственность за решение проблем пациента, даже если это не входит в ваши должностные обязанности. Старайтесь избегать однозначных трактовок новых симптомов и принятия решения о смене лекарственной терапии.

Всегда старайтесь внимательно выслушать пациента, особенно это касается звонков, содержащих жалобу.

В любом случае необходимо сохранять полное спокойствие: чем агрессивнее ваш собеседник, тем большее спокойствие должны проявлять вы сами! Очень важно, чтобы у  звонящего не осталось сомнений, что его проблема услышана.

Говорите правду

Нередко возникает ситуация, когда родственники пациента в категорической форме не рекомендуют  сообщать ему о выявлении каких-либо серьезных заболеваний.

Тем не менее, в настоящее время согласно законодательству, пациент при обращении в учреждение здравоохранения или к частнопрактикующему врачу имеет право на получение полной и достоверной информации об услугах.

Это право закреплено в Статье 10 Закона РФ «О защите прав потребителей» и пункте 10 Правил предоставления платных медицинских услуг населению.

Таким образом, в настоящее время врач не имеет права не уведомить пациента о наличии у него любого, в том числе неизлечимого заболевания.

Не говорите лишнего

Помните, что любая информация, исходящая от Вас, в конечном счете может стать поводом для претензии, вплоть до судебного иска.

Это касается также истории болезни, которую пациент имеет право копировать любым удобным ему способом.

Лучше не информировать пациента о том, в чем Вы не уверены на 100%, если не хотите отвечать на постоянные вопросы: «Доктор, а может ли этот прыщ на лбу быть страшной опухолью?»

Разделяйте ответственность

Исследования показывают, что пациенты, которые более активно вовлечены в процесс собственного лечения, имеют не только лучший шанс предотвратить врачебную ошибку, но и справиться с болезнью.

Обязательно оговаривайте с пациентом: кому из его родных или близких Вы можете передавать информацию о состоянии его здоровья. Пациент должен лично поименно указать каждого человека. Звонки от молодых родственников, делящих наследство, сейчас отнюдь не редкость.

При решении сложных неоднозначных медицинских задач, потенциальной угрозе жизни пациента, собирайте консилиум с участием необходимых специалистов и, по возможности, включив в него самого пациента или его законного представителя, назначенного судом. Помните, что Вы можете только рекомендовать использовать тот или иной метод, окончательное решение должно оставаться за пациентом.

Перепроверяйте информацию

Все лгут. Это касается не только пациентов, но и результатов диагностических исследований в которые нередко закрадываются неточности и ошибки. Погрешность сбора и/или неверная интерпретация анамнеза, в том числе самим пациентом, является одной из наиболее частых причин возникновения врачебных ошибок. Старайтесь также перепроверять информацию, исходящую от родственников пациента.

Пишите, как есть

Если во время обхода пациента нет в палате, то не стоит выдумывать несуществующий осмотр с указанием значений гемодинамики и пр. Помните, что не только Вы, но и пациент может перепроверять правильность ведения Вами медицинской документации.

При появлении негативизма в поведении больного также крайне желательно сразу указывать на это в истории болезни, при необходимости уведомив вышестоящее начальство.

Практика показывает, что подобный подход позволяет избегать разворачивания многих конфликтных ситуаций на ранних стадиях.

Источник: https://med-info.ru/content/view/1953

Врачебное дело. 7 примеров уголовного преследования медиков за мнимые ошибки

Врачебные ошибки примеры из жизни

На днях стало известно об уголовных делах против врачей Калининградского областного перинатального центра. И.о главврача Елену Белую обвиняют в организации убийства новорожденного.

 Это дело соединили с предыдущим, по которому Белую в ноябре 2018 года отправили под домашний арест. Тогда ее обвинили в превышении должностных полномочий с причинением тяжких последствий.

 Претензии у следствия возникли также к реаниматологу перинатального центра Элине Сушкевич.

В ноябре 2018 года в центре родился ребенок весом 700 граммов. По версии следствия, Белая и Сушкевич убили сильно недоношенного младенца в роддоме, внеся в журнал запись о мертворожденном ребенке, чтобы «не портить статистику медучреждения, что могло негативно повлиять на назначение Белой на должность главврача».

Члены профсоюза медработников «Действие», профсоюза работников скорой помощи «Фельдшер.

ру» и других профессиональных организаций направили обращения к международным сообществам медиков в связи с делом Белой и Сушкевич.

Они утверждают, что медики в России испытывают репрессии и гонения со стороны общества и власти, а уголовная ответственность за медицинские ошибки предоставляется в неверном свете под видом умышленных убийств.

Количество уголовных дел в отношении врачей в России растет с каждым годом.

Если в 2012 году по результатам 2100 обращений граждан завели 311 уголовных дел, то в 2017 году число обращений в СК увеличилось до 6050, а количество дел — до 1791 В апреле 2019 года замглавы Главного управления криминалистики СКР Анатолий Сазонов сообщил, что за 2018 год было зафиксировано 6500 жалоб на действия медиков, по ним следователи возбудили 2029 дел, 300 из них дошли до суда.

The Insider вспоминает наиболее громкие дела врачей последних лет.

Дело Елены Мисюриной

Одно из самых известных – уголовное дело против московского гематолога Елены Мисюриной.

 По данным следствия, 25 июля 2013 года Мисюрина при проведении трепанобиопсии нарушила «методику, тактику и технику» процедуры, в результате чего произошло «сквозное повреждение кровеносных сосудов» пациента, который в результате скончался. В 2015 году против нее было возбуждено уголовное дело по ч.1 ст.

 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности». Позднее его переквалифицировали на ч. 2 ст. 238 УК РФ «Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности и повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью либо смерть человека».

Свою вину Мисюрина не признала. 24 января 2018 года Черемушкинский суд Москвы признал Мисюрину виновной и приговорил к двум годам колонии общего режима. 16 апреля Мосгорсуд отменил приговор.

Приговор Мисюриной вызвал большой резонанс. В соцсетях были организованы акции с хештегом #ЯЕленаМисюрина, на портале Change.org  организовали сбор подписей в поддержку Мисюриной.

Ряд главных врачей московских клиник, ученых и волонтеров выступили с заявлениями о неправосудности приговора и опасности для здравоохранения, которую влечет уголовное преследование врачей за врачебные ошибки, не связанные с халатностью.

Дело о гибели Марии Дроновой

В ноябре 2018 года в Воронеже умерла 89-летняя пенсионерка Мария Дронова. Она попала в больницу с диагнозом «гангрена обеих нижних конечностей, слева влажная, справа сухая».

Врачи могли признать ее неоперабельной, могли ампутировать обе ноги одновременно или произвести ампутацию поочередно, начиная с той ноги, которая приводила к наибольшей интоксикации организма. Выбрали последний вариант.

 Позднее пенсионерке пришлось ампутировать вторую ногу, на которой началась гангрена.

Сын Дроновой Андрей утверждал, что врачи ампутировали ей здоровую ногу вместо больной. Следственный комитет по Воронежской области возбудил уголовное дело по части 2 статьи 118 УК РФ («Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей»).

Медики написали заявление в полицию, в котором обвинили Андрея Дронова в том, что он требовал у них 5 млн рублей и похитил часть документов из карты пенсионерки. Старший сын погибшей Игорь Дронов, в свою очередь, заявил, что «был готов к ампутации обеих ног» и потому «не был особенно удивлен».

Собственное расследование провел союз медицинского сообщества «Национальная медицинская палата». Департамент здравоохранения и эксперты НМП пришли к выводу, что врачи невиновны.

Дело Зайтуны Кудояровой

В июне 2018 года в Уфы судебный процесс по обвинению 71-летней акушера-гинеколога поликлиники №47 Зайтуны Кудояровой в «преступной небрежности», которая привела к гибели плода.

В 2014 года Кудоярова диагностировала у Элианы Костиной нарушение маточного плацентарного кровотока. Гинеколог приняла решение лечить пациентку амбулаторно. Когда все сроки прошли, а роды так и не начались, гинеколог из районной консультации отправила Костину в роддом, чтобы там срочно провели роды.

Первые два дня врачи к Костиной вообще не подходили. В результате, когда ее отвезли в родильное отделение, она родила мертвого ребенка.

Согласно решению Демского районного суда Уфы от 1 февраля 2016 года, причиной гибели плода стала халатность врачей городского роддома №3, которые не приняли роды в срочном порядке. Костина потребовала привлечь к ответственности врачей. Однако прокуратура возбудила уголовное дело в отношении Зайтуны Кудояровой. Сама Костина считает нее невиновной.

Дело Александра Шишлова

В июне 2019 года суд  в Астрахани приговорил психиатра Александра Шишлова к двум годам колонии-поселения. Ему было предъявлено обвинение в халатности, повлекшей смерть человека.

В 2017 году Шишлов выписал из больницы страдающего шизофренией мужчину. Через два месяца после выхода из лечебницы тот убил ребенка и напал на полицейских.

По версии защиты, решение выпустить шизофреника принимал не лично Шишлов, а коллегиальная комиссия, в которой обвиняемый был младшим должностным лицом.

Коллеги Шишлова,  вставшие на его защиту, указывают на несколько важных моментов, которые выяснились в ходе суда. В частности, по словам родственников, больной к моменту убийства самостоятельно перестал принимать назначенные ему лекарства. Кроме того, участковый наблюдал пациента на третий день после выписки и при этом никаких рекомендаций не передавал.

Сейчас в соцсетях ходит петиция в защиту Шишлова.

Дело Вадима Насихова

Еще одно дело в отношении врача-гематолога, практически повторяющее канву дела Мисюриной. В марте 2016 года 29-летний гематолог Пермской краевой клинической больницы Вадим Насихов провел процедуру трепанобиопсии для подтверждения гематологического диагноза.

Состояние 60-летней пациентки резко ухудшилось через несколько часов после процедуры, ее экстренно прооперировали и перевели в реанимацию, где она умерла спустя двое суток. По версии следствия, Насихов повредил пациентке артерию, и именно это стало причиной ее смерти.

Первая судмедэкспертиза не установила вины врача. Однако родные погибшей добились повторной экспертизы, и Насихову предъявили обвинение. За Насихова вступились его пациенты и коллеги, а также «Лига защиты врачей».

 В ходе процесса проводивший комплексную экспертизу профессор Пермского государственного медицинского университета Владимир Желобов заявил об отсутствии нарушений и причинно-следственной связи между проведенной процедурой и смертью пациентки.

 Однако суд проигнорировал заключение эксперта, поскольку Насихов был его студентом.

Весной 2018 года суд приговорил Насихова к двум годам лишения свободы условно.

Дело Тамары Пермяковой

27 февраля 2019 года в Кирове был задержана заведующая поликлиникой Тамара Пермякова, которую следователи обвинили в халатности после гибели ребенка. 20 февраля в кировской квартире было найдено тело девочки, скончавшейся от обезвоживания. Дома ее почти на неделю оставила 21-летняя мать. Перед уходом она перекрыла воду.

По версии следствия, из-за отсутствия контроля со стороны сотрудников поликлиники ребенок долгое время жил в антисанитарных условиях, голодал и не получал необходимых лекарств.

В Национальной медицинской палате рассказали, что девочку до 8 месяцев регулярно осматривал педиатр. С 9 месяцев родители перестали приходить на прием и обращаться за медпомощью.

Четыре раза к ним домой пыталась попасть участковая медсестра. На телефонные звонки семья не отвечала.

 В ходе последнего разговора женщина, представившаяся бабушкой, через домофон ссказала медикам, что ребенок с матерью больше в квартире не проживают.

В знак протеста против задержания коллеги подали заявления на увольнение сто кировских педиатров.

1 марта по ходатайству Национальной медицинской палаты Пермякову освободили из-под стражи.

Дело о гибели Анастасии Снежко

В Краснодаре продолжается процесс по делу о смерти 81-летней Анастасии Снежко. Она поступила в больницу со сложным переломом шейки бедра, врачи обнаружили у нее сопутствующие проблемы со здоровьем. 23 июля 2016 года она умерла. Судебно-медицинская экспертиза установила, что, борясь с непроходимостью кишечника, кто-то из медиков повредил Снежко прямую кишку.

Следователи предъявили обвинения трем хирургам – Сергею Ченскому, Радмиле Пашаевой, доктору медицинских наук Игорю Аксенову, травматологу Вячеславу Атапину, завотделением травматологии, кандидату медицинских наук Владимиру Абдуеву, медсестре Ирине Пантюхиной и заместителю главврача краснодарской железнодорожной больницы Нине Поздняковой.

Им предъявлены обвинения в «выполнении работ или оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшим по неосторожности смерть человека». Дочь погибшей потребовала от врачей 80 млн рублей в качестве компенсации.

Источник: https://theins.ru/news/164199

Врачебные ошибки и несчастные случаи в медицинской практике

Врачебные ошибки примеры из жизни

Неблагоприятный исход лечения, связанный с добросовест­ным заблуждением врача, принято относить к врачебным ошиб­кам. Термин «врачебная ошибка» употребляется лишь в меди­цинской практике.

Многообразие врачебных ошибок, их причин и условий воз­никновения привело к тому, что до настоящего времени нет единого понятия врачебной ошибки, что, естественно, затрудня­ет медико-юридическую оценку ошибочных действий медицин­ских работников. Основным критерием врачебной ошибки яв­ляется вытекающее из определенных объективных условий доб­росовестное заблуждение врача без элементов халатности, небрежности и профессионального невежества.

Врачебные ошибки подразделяются на три группы:

1) ошибки диагностические — нераспознавание или ошибоч­ное распознавание болезни;

2) ошибки тактические — неправильное определение показа­ний к операции, ошибочный выбор времени проведения опера­ции, ее объема и т.п.;

3) ошибки технические — неправильное использование ме­дицинской техники, применение несоответствующих медика­ментов и диагностических средств и т.д.

Врачебные ошибки обусловлены как объективными, так и субъективными причинами.

Объективные затруднения в диагностике ряда заболеваний возникают из-за скрытого атипичного течения болезни, которая нередко может комбинироваться с другими недугами или про­явиться в виде других заболеваний, а иногда затруднения в ди­агностике заболеваний и травм связаны с состоянием алкоголь­ного опьянения больного.

Большие затруднения вызывает также своевременная диаг­ностика воспаления легких у детей в возрасте 1—3 лет, особенно на фоне катара верхних дыхательных путей.

Пример.

Клава Б., 1 года 3 месяцев, умерла во время дневного сна в яслях 29 января 1998 г. С 5 по 17 января она перенесла острую респираторную инфекцию, по поводу которой ясли не посещала.

Врач яслей принял ребен­ка 18 января с остаточными явлениями после перенесенного катара верхних дыхательных путей (обильные слизистые выделения из носа, прослушива­лись единичные сухие хрипы в легких), в последующем ребенок был ос­мотрен врачом лишь 26 января.

Диагноз пневмонии установлен не был, но было отмечено, что явления катара верхних дыхательных путей держатся, но температура у ребенка была нормальная. Лечение продолжалось в яслях (микстура — от кашля, капли в нос — от насморка). Ребенок выглядел плохо, был вялым, сонливым, ел без аппетита, кашлял.

29 января 1998 г. в 13 ч Клаву Б. вместе с другими детьми в спаль­ной комнате уложили спать. Ребенок спал спокойно, не кричал. При подъ­еме детей в 15 ч Клава Б. не подавала признаков жизни, но была еще теп­лой.

Старшая сестра яслей немедленно стала делать ей искусственное ды­хание, сделала два укола кофеина, тело ребенка согревалось грелками. Прибывшим врачом скорой медицинской помощи производились искусст­венное дыхание рот в рот и непрямой массаж сердца.

Однако оживить ре­бенка не удалось.

При судебно-медицинской экспертизе трупа Клавы Б. были обнару­жены: катаральный бронхит, распространенная серозно-катаральная пнев­мония, интерстициальная пневмония, множественные фокусы кровоизлия­ний в легочную ткань, что и послужило причиной смерти ребенка.

По мнению экспертной комиссии, ошибочность действий врачей в дан­ном случае заключалась в том, что ребенок был выписан в ясли не выздо­ровевшим, с остаточными явлениями респираторной инфекции.

Врач яслей должен был обеспечить активное наблюдение за ребенком, провести допол­нительные исследования (рентгеноскопию, анализ крови). Это дало бы возможность более правильно оценить состояние больного ребенка и актив­нее проводить лечебные мероприятия.

Более правильным было бы лечение ребёнка производить не в условиях здорового коллектива детей в яслях, а в лечебном учреждении.

Отвечая на вопросы органов следствия, экспертная комиссия указала, что дефекты ведения больного ребенка обусловлены в значительной степени трудностью диагностики интерстициальной пневмонии, которая протекала при малонарушенном общем состоянии ребенка и нормальной температуре тела. Пневмония могла развиться и в последние дни жизни ребенка. Смерть детей при пневмонии может наступать и во сне без каких-либо вы­раженных признаков заболевания.

Экспертная комиссия рекомендовала данный случай атипичного течения пневмонии обсудить в детских медицинских учреждениях, обратив внимание на терапевтическую тактику врача при ведении такого рода больных детей.

Практика показывает, что большинство врачебных ошибок связано с недостаточным уровнем знаний и небольшим опытом врача. Вместе с тем ошибки, например диагностические, встре­чаются не только у начинающих, но и у опытных врачей.

Реже ошибки обусловлены несовершенством применяемых методов исследования, отсутствием необходимой аппаратуры или техническими недочетами в процессе ее использования.

Пример.

Больной П., 59 лет, поступил 10 февраля 1998 г. в больницу 131 с диагнозом: гипохромная анемия. При клиническом обследовании установле­на грыжа пищеводного отверстия диафрагмы, рентгенологически обнаруже­на ниша в нижнем отделе пищевода.

Для уточнения характера ниши и исключения злокачественного новооб­разования по медицинским показаниям больному 12 февраля 1998 г.

про­ведена эзофагоскопия, в процессе которой было установлено, что слизистая оболочка пищевода настолько утолщена, что трубку не удалось провести даже в верхнюю треть пищевода.

В связи с неясностью эзофагоскопической картины были рекомендованы повторное рентгенологическое исследо­вание и эзофагоскопия под наркозом.

На следующий день состояние больного П. резко ухудшилось, темпе­ратура повысилась до 38,3°С, появилась боль при глотании.

При рентге­нологическом исследовании 15 февраля у больного выявился дефект в левой стенке пищевода и обнаружено затемнение в области верхнего отдела сре­достения. Диагноз: разрыв пищевода, медиастинит.

В этот же день произ­ведена срочная операция — вскрытие околопищеводной клетчатки слева, опорожнение абсцесса, дренирование средостения. Послеоперационное те­чение протекало тяжело, на фоне анемии.

2 марта 1998 г. у больного П. внезапно появилось массивное кровоте­чение из раны на шее, от которого он через 10 минут скончался.

При судебно-медицинской экспертизе трупа П.

установлено: инстру­ментальный разрыв передней и задней стенок шейного отдела пищевода, гнойный медиастинит и осумкованный левосторонний плеврит; состояние после операции — дренирование абсцесса околопищеводной клетчатки сле­ва; небольшая эрозия левой общей сонной артерии; большое количество темно-красных свертков крови в полости дренажного канала, малокровие кожных покровов, миокарда, печени, почек, умеренно выраженный атеро­склероз аорты и венечных артерий сердца, рассеянный мелкоочаговый кар­диосклероз, сетчатый пневмосклероз и эмфизема легких.

В данном случае техническая ошибка в процессе эзофагоско­пии привела к тяжелому заболеванию, осложнившемуся смер­тельным кровотечением.

Современной формой врачебных ошибок являютсяятрогенные заболевания, возникающие обычно от неосторожного слова или неправильного поведения врача или среднего медицинского персонала.

Неправильное поведение медицинского работника может оказать сильное неблагоприятное воздействие на психику больного, вследствие чего у него развивается ряд новых болез­ненных ощущений и проявлений, которые могут перейти даже в самостоятельную форму заболевания.

Подавляющее большинство ятрогенных заболеваний зависит не столько от неопытности и незнания врача, сколько от его невнимательности, бестактности, отсутствия достаточной общей культуры. Такой врач почему-то забывает, что он имеет дело не только с болезнью, но и с мыслящим, чувствующим и страдаю­щим больным человеком.

Чаще ятрогенные заболевания развиваются в двух формах: значительно ухудшается течение имеющегося у больного орга­нического заболевания или появляются психогенные, функцио­нальные невротические реакции. Во избежание ятрогенных за­болеваний информация больному о болезни должна быть дана в понятной, простой и неустрашающей форме.

Для предупреждения любых ошибочных действий врача каж­дый случай врачебной ошибки должен быть тщательно изучен и обсужден на врачебных конференциях.

При оценке врачебных ошибок с помощью судебно-медицинских экспертных комиссий необходимо вскрыть сущность и характер неправильных действий врача и в результате получить основание для квалификации этих действий как добросовестных и, следовательно, допустимых, или, наоборот, недобросовестных и недопустимых.

Объективные трудности выявления некоторых заболеваний возникают как следствие особенностей самого па­тологического процесса. Болезнь может протекать скрыто или принимать атипичное течение, комбинироваться с другими за­болеваниями, что, естественно, не может не отразиться на диаг­ностике.

Например, сильная степень алкогольного опьянения лиц, получивших повреждения черепа, затрудняет неврологиче­ское обследование и распознавание черепно-мозговой травмы.

Ошибочная диагностика иногда обусловливается поведением больных, которые могут активно противодействовать исследова­ниям, отказываться от биопсии, госпитализации и т.д.

Несчастные случаи в медицинской практике

Иногда неблагоприятный исход операции или иного врачеб­ного вмешательства является случайным, причем врач был не в состоянии предвидеть несчастье. Такие исходы в медицинской литературе получили название несчастных случаев в медицин­ской практике.

До настоящего времени нет единого понятия «несчастный случай».

Некоторые врачи и юристы пытаются не­правомерно широко истолковывать этот термин, включая в не­счастные случаи неосторожные действия медицинских работни­ков, врачебные ошибки и даже отдельные случаи халатного от­ношения медицинского персонала к своим обязанностям.

К несчастным случаям относятся все летальные исходы, кото­рые для врача оказались неожиданными.

В качестве примеров подобных исходов можно назвать: 1) активацию хронической инфекции после операции; 2) послеоперационные осложнения — случаи перитонита и кровотечений после простых аппендэктомий, разрыв операционного рубца или тромбоз спустя много дней после операции, воздушная эмболия сердца и многие дру­гие; 3) задушение рвотными массами во время наркоза; 4) смерть после энцефалографии, эзофагоскопии и т.д.

Профессор А.П. Громов под несчастным случаем в медицин­ской практике предлагает понимать неблагоприятный исход вра­чебного вмешательства, связанный со случайными обстоятельст­вами, которые врач не может предвидеть и предотвратить.

Для доказательства несчастного случая в медицинской практике необ­ходимо полностью исключить возможность профессионального невежества, небрежности, халатности, а также врачебной ошибки.

Такие исходы иногда связаны с непереносимостью и аллергией к некоторым лечебным препаратам, что при жизни больного было неизвестно.

К настоящему времени в литературе накопился зна­чительный материал о побочных действиях различных медикаментов, в том числе об аллергических и токсических реакциях после парентерального введения антибиотиков. Одним из меро­приятий по предупреждению неблагоприятных исходов от ана­филактического шока при введении антибиотиков является пред­варительное определение чувствительности к ним больных.

Случайные неблагоприятные исходы могут наблюдаться при обследовании больных в момент различных диагностических ма­нипуляций. Судебно-медицинская практика показывает, что по­добные исходы иногда наблюдаются при диагностической ан­гиографии с использованием препаратов йода.

Иногда случайные смертельные исходы наблюдаются при переливании крови, соответствовавшей по группе крови боль­ных, или при переливании кровезаменителей.

Случайная смерть во время оперативных вмешательств наи­более трудна для распознавания, поскольку не всегда можно полностью выяснить причины и механизм ее наступления.

Таким образом, к несчастным случаям в медицинской прак­тике можно относить лишь такие неудачные исходы, при кото­рых исключается возможность предвидеть последствия врачеб­ных действий, когда неудачи в лечении не зависят от врачебных ошибок и других упущений, а связаны с атипичным течением заболевания, индивидуальными особенностями организма, а иногда и с отсутствием элементарных условий для оказания экс­тренной медицинской помощи.

Юристы должны знать, что все это необходимо учитывать судебно-медицинским экспертным комиссиям при оценке ле­тальных исходов в медицинской практике.

Прежде чем прийти к выводу о наступлении летального исхода в результате несчаст­ного случая или связать его с неосторожными действиями врача, такие комиссии должны детально изучить все обстоятельства, относящиеся к данному происшествию. Судебная медицина: Учеб. пособие для вузовПод ред. проф. А.Ф. Волынского

med-tutorial.ru

Источник: https://bogdan-63.livejournal.com/4556102.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.